В оппозиции
01 июня 2020 г.
Полицейский реванш и его последствия



Отдадим должное российской власти. В нынешнем своем состоянии она предельно откровенна с «продвинутой» частью общества, она не нуждается в одобрении со стороны интеллигенции и совершенно не собирается с нею «заигрывать».

На сей раз надежды на либерализацию прожили меньше суток. Начались они заявлением министра внутренних дел Владимира Колокольцева, который — невиданное в современной России дело — не только сообщил, что все обвинения в отношении журналиста Ивана Голунова снимаются за недоказанностью, но и о том, что инициировано снятие с должности двух полицейских генералов, чьи подчиненные устроили провокацию с подбрасыванием репортеру наркотиков. По понятиям путинского окружения, это был акт глубочайшего унижения. Причем не только конкретного министра, но и для Кремля в целом. Ведь построенная им правоохранительная система не может ошибаться (НКВД, как известно, не ошибается). Ответка последовала мгновенно.

Власть воспользовалась тем, что москвичи, не удовлетворившись освобождением Голунова, попытались пройти по московским улицам, чтобы напомнить о многочисленных репрессированных по приказу властей — от Алексея Пичугина, который фактически остается заложником по делу ЮКОСа, до карельского правозащитника Юрия Дмитриева, которому упорно шьют дело по выдуманному обвинению в педофилии.

Правоохранители ответили по полной. Хватали всех без разбора. Некоторых били всерьез. Из 1500-2000 участников, по данным ОВД Инфо, были задержаны больше полутысячи человек. Сигнал совершенно очевиден. Общественности дали понять: то, что вам удалось выцарапать Голунова, — лишь стечение неприятных для нас, силовиков, обстоятельств, никаких послаблений не ждите. Не отпустим никого. Кремль убежден, что произвол под прикрытием судебных постановлений остается эффективным способом управления страной. Так будет и впредь.

Скорее, наоборот, теперь Путин будет еще больше завинчивать гайки. До полного срыва резьбы. После полицейского погрома, произошедшего 12 июня, такой срыв представляется совершенно неизбежным. Полицейские дубинки — отличный инструмент для запугивания, то бишь для поддержания того, что Кремль именует «стабильностью». Только вот ими не выколотишь растущее раздражение многих тысяч людей (что фиксируется неподконтрольными социологами). Стало быть, не за горами момент, когда это раздражение очевидной несправедливостью, пропитавшей все поры путинского государства, обернется протестом, против которого не поможет никакая нацгвардия.  Делая ставку на запугивание, на репрессии, Кремль закрывает для себя возможность стравить давление в котле. Лазейка, которую оставляют — а именно: возможность кулуарных переговоров с властью, когда несправедливость очевидна, — вряд ли сможет кого-то удовлетворить в условиях всеобщего кризиса.

В то же время никуда не уйти от того, что марш 12 июня в очередной раз выявил главную проблему отечественной оппозиции — органическую неспособность договариваться по вопросам тактики. Для коренных изменений в стране неспособность верхов управлять, а низов — жить по-старому должны быть дополнены наличием в стране авторитетной политической силы, способной выдвинуть лозунги, которые разделялись бы существенной частью населения.



Возможно, что таковыми могут стать требования прекратить полицейский произвол, от которого сегодня страдают все слои российского общества. При этом актуальным может быть требование пересмотра не только пресловутой 228-й «наркотической» статьи УК, но и всего комплекса принятых в последние годы законов, которые фактически ликвидируют конституционную свободу собраний и шествий. Речь идет и о законах, и об устоявшейся практике, когда суды, как в случае с «наркотической» статьей, автоматически принимают на веру любые глупости, написанные в полицейских протоколах, вроде обвинения в выкрикивании «антиправительственных лозунгов» и препятствовании движению пешеходов.

Не исключаю, что борьба за отмену этих репрессивных статей и репрессивной практики сможет объединить разные оппозиционные силы, так, как в конце 80-х оппозиция объединилась в борьбе за отмену пресловутой 6-й статьи советской конституции…


Фото: 1-2. Россия. Санкт-Петербург. Участники акции в поддержку журналиста И. Голунова. 11 июня МВД России приняло решение прекратить уголовное дело в отношении журналиста интернет-издания "Медуза" Ивана Голунова, обвиняемого в покушении на сбыт наркотиков, в связи с недоказанностью его причастности к преступлению. Петр Ковалев/ТАСС














  • Зоя Светова: Его смерть в какой-то степени – это логичное завершение его жизни, потому что это был маленький человек, который в одиночку противостоял громадной системе подавления. 

  • Коммерсант: Российский активист и правозащитник Сергей Мохнаткин умер в возрасте 66 лет, сообщил писатель Виктор Шендерович в Facebook. 

  • Екатерина Барабаш: Последние годы его жизни — это история карательной системы России, рассказанная на примере одного человека.

     

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Они опять убили хорошего человека
29 МАЯ 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувший четверг в реанимации одной из московских больниц скончался, как теперь справедливо пишут, правозащитник Сергей Мохнаткин. Про людей, которые ушли из жизни на больничной койке, обычно говорят «умер своей смертью». Про Мохнаткина такого никак не скажешь. Он умер точно не своей смертью. Он был забит до смерти различными представителями российской власти, которые эту экзекуцию растянули на десять лет. Его забивали судьи в залах для судебных заседаний, сотрудники полиции в автозаках и отделах, вертухаи в зонах, на этапах и пересылках. 
Прямая речь
29 МАЯ 2020
Зоя Светова: Его смерть в какой-то степени – это логичное завершение его жизни, потому что это был маленький человек, который в одиночку противостоял громадной системе подавления. 
В СМИ
29 МАЯ 2020
Коммерсант: Российский активист и правозащитник Сергей Мохнаткин умер в возрасте 66 лет, сообщил писатель Виктор Шендерович в Facebook. 
В блогах
29 МАЯ 2020
Екатерина Барабаш: Последние годы его жизни — это история карательной системы России, рассказанная на примере одного человека.  
Сопротивление обнулению
13 МАРТА 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вопреки мнению многочисленных резонеров и пикейных жилетов, то, что произошло, 10.03.2020 является поворотным пунктом в истории российской государственности и, несомненно, будет иметь долговременные последствия. По сути, произошел тысячелетний провал во времени, возврат к архаичным временам, когда легитимность власти полностью воплощалась в «сакральном» теле одного человека, который уже не метафорически, а юридически стал источником власти. Холуйская фраза Володина о том, что «Россия – это Путин, Путин – это Россия», закреплена в Конституции, которая в этот момент исчезла из юридического поля, превратившись в кусок использованной туалетной бумаги.
Прямая речь
13 МАРТА 2020
Андрей Колесников: Не потому, что гражданское общество слепо или неактивно, а потому что всем очевидно: протесты заведомо не могут достичь своей цели.
В СМИ
13 МАРТА 2020
"Эхо Москвы": ...сегодня в акции приняли участие более сорока человек, в очереди еще около шестидесяти. Среди плакатов, которые принесли участники – «Обнуляй и властвуй»...
В блогах
13 МАРТА 2020
Abbas Gallyamov: ...оппозиции имеет смысл присмотреться к сенатору Мархаеву, подавшему сегодня в верхней палате единственный голос против кремлевского конституционного пакета.
Марш Немцова прошел. Неделя консолидации закончилась
2 МАРТА 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Надо сказать, что в этот раз и власти, и оппозиция ожидали, что народу на акцию, приуроченную к пятой годовщине убийства Бориса Немцова, придет много. За год в России чего только не произошло, а последние инициативы Кремля по улучшению отечественной Конституции взбудоражили общественность не на шутку. И, учитывая, что Марш Немцова — это всегда политическая акция даже в большей степени, чем мемориальная, надежды на то, что численность демонстрантов приблизится к стандартам начала 2012 года, не выглядели совсем уж беспочвенными. В полной мере им не суждено было сбыться:
Прямая речь
2 МАРТА 2020
Алексей Макаркин: Нет оснований полагать, что после этого марша оппозиция не вернётся к внутренним конфликтам. Это всё-таки мемориальное мероприятие, но внутреннюю конкуренцию никто не отменял.