Деловой климат
18 октября 2019 г.
ЦБ все меньше соответствует новой экономической модели
1 ОКТЯБРЯ 2014, МАКСИМ БЛАНТ

ИТАР-ТАСС

Минувший третий квартал 2014 года стал для российской валюты худшими тремя месяцами после кризиса 1998 года. Курс доллара за этот период вырос на 16 с лишним процентов, поставив несколько абсолютных рекордов и вплотную приблизившись в последний день сентября к отметке в 40 рублей за доллар. К объективным факторам давления на рубль добавились слухи о возможном введении ограничений на движение капитала в случае резкого роста оттока из России. На этих слухах курс пробил верхнюю границу коридора бивалютной корзины, вынудив ЦБ прибегнуть к интервенциям.

Поводом для краткосрочной паники на российском валютном рынке послужила опубликованная агентством Bloomberg информация о том, что в Банке России обсуждается возможность ужесточения валютного контроля и введение ограничений на вывоз капитала. Банк России практически сразу опроверг информацию агентства, и курс, почти без вмешательства ЦБ (большинство участников рынка сходятся в незначительном объеме интервенций со стороны Центробанка), вернулся под верхнюю планку коридора.

При этом, несмотря на довольно категоричные заявления представителей Банка России о том, что регулятор не рассматривает возможностей возврата к отмененным 8 лет назад ограничениям на валютном рынке, вопрос этот действительно обсуждается, причем не столько в ЦБ, сколько в правительстве. Так, на заседании кабинета министров 25 сентября глава Банка России Эльвира Набиуллина выступила категорически против введения подобного рода ограничений: «Это будет крайне негативно воспринято инвесторами, которые будут искать способы обойти ограничения. На наш взгляд, это нецелесообразный путь».

Более того, представители ЦБ пока довольно решительно настроены и в вопросе дальнейшей либерализации российского валютного рынка. Стоит напомнить, что с 1 января следующего года рубль официально отправляется в свободное плавание. Никакие коридоры колебаний российской национальной валюты ограничивать больше не должны, а интервенции ЦБ, если и будут осуществляться, то только в экстраординарных случаях. Главным же инструментом денежно-кредитной политики, как и в большинстве развитых стран, должна стать политика учетных ставок.

Проблема заключается в том, что вся эта долгосрочная стратегия ЦБ, основанная на использовании рыночных механизмов и направленная на создание конкурентоспособной, предсказуемой и прозрачной денежно-кредитной политики, формировалась в условиях совсем другой экономики. Экономики, которая сама пыталась базироваться на рыночных институтах, оперировала понятиями «деловой климат» и «частные инвестиции». Экономики, которая оставалась частью мирового хозяйства и должна была конкурировать с другими развивающимися экономиками за деньги инвесторов. Наконец, экономики, которая, пусть благодаря высоким ценам на нефть, могла похвастаться положительным сальдо платежного баланса, что объективно поддерживало национальную валюту.

Однако той экономики в России сегодня уже нет, и движется нынешняя политэкономическая система совсем в другую сторону, чем даже год-полтора назад. У нынешней экономической политики совсем иные цели и средства их достижения. Справедливости ради, следует отметить, что формулироваться они начали еще до украинского кризиса, но тогда мобилизационная экономика, делающая ставку на госинвестиции и «ручное управление» была предметом дискуссий. Теперь же, после введения санкций, никаких дискуссий не осталось, а вялые попытки ссылаться на рыночные механизмы и инвестиционный климат давно уже даже ответа не удостаиваются – как с вопросом о конфискации пенсионных накоплений.

Поэтому Банк России с его политикой и стратегией все больше вступает в противоречие с экономическими реалиями. В чью пользу эти противоречия разрешатся, очевидно уже сегодня. И даже если руководство ЦБ будет продолжать проявлять упорство в своей приверженности рыночным механизмам регулирования, это приведет лишь к тому, что «мегарегулятор» попросту утратит статус независимого института. Госдуме понадобится от силы пару дней, чтобы превратить главу Банка России в директора печатного станка, послушного воле партии и правительства.

На фото: OLIVER BERG / ЕРА / ТАСС














  • Артём Козлюк: Если власти захотят, то они смогут воспользоваться размытостью формулировки «социально значимые», чтобы применить его к иностранным сервисам, вроде YouTube или Facebook. 

  • Ведомости: Законопроект об ограничении иностранцев в значимых IT-компаниях фактически ограничивает доступ российских компаний на международные финансовые рынки, дискриминируют их...

  • Igor Konotopov: в короткой перспективе Яндекс станет дотационным и по ящику будут крутить новости о том, что государство обязано поддерживать национальные компании.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Акции «Яндекса» подешевели примерно на миллион горелкиных
14 ОКТЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Депутат от «Единой России» Антон Горелкин закон об ограничении вкладов иностранных инвесторов в отечественную IT-индустрию внес еще в середине лета. По замыслу народного избранника «значимые для инфраструктуры интернет-ресурсы» должны быть приравнены к официальным СМИ. Соответственно, доля иностранных владельцев (хоть фирм, хоть частных лиц) в таких компаниях не должна превышать двадцати процентов. А в минувший четверг эта прорывная для высокотехнологичного сегмента отечественной экономики идея впервые обсуждалась в профильном комитете Госдумы.
Прямая речь
14 ОКТЯБРЯ 2019
Артём Козлюк: Если власти захотят, то они смогут воспользоваться размытостью формулировки «социально значимые», чтобы применить его к иностранным сервисам, вроде YouTube или Facebook. 
В СМИ
14 ОКТЯБРЯ 2019
Ведомости: Законопроект об ограничении иностранцев в значимых IT-компаниях фактически ограничивает доступ российских компаний на международные финансовые рынки, дискриминируют их...
В блогах
14 ОКТЯБРЯ 2019
Igor Konotopov: в короткой перспективе Яндекс станет дотационным и по ящику будут крутить новости о том, что государство обязано поддерживать национальные компании.
В России экономика растет только в путинских снах…
27 ДЕКАБРЯ 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Во вторник вечером министр финансов России Антон Силуанов завил, что в наступающем году запасы Резервного фонда окажутся исчерпанными до дна. Такой прогноз трудно назвать сенсационным – многие экономисты давно предупреждали о неизбежности подобной перспективы. Между тем, на ежегодной итоговой пресс-конференции, что состоялась 14 декабря, президент Путин заявил: «Российская экономика растёт, и это очевидный факт… У нас рост ВВП составляет 1, 6%, рост промышленного производства — тоже 1,6. Очень хорошие темпы роста демонстрирует автопром, химическая промышленность, фармацевтика, сельское хозяйство. В этом году снова был рекордный урожай...» 
Прямая речь
27 ДЕКАБРЯ 2017
Михаил Хомяков: Обращение Силуанова было направлено не широкой публике, а тому единственному центру решений, который решения принимать совсем не хочет.
В СМИ
27 ДЕКАБРЯ 2017
ТАСС: Резервный фонд в 2017 году будет исчерпан полностью, траты из него за год составят около 1,5 трлн рублей, из ФНБ - около 660 млрд рублей, сообщил журналистам министр финансов России Антон Силуанов.
В блогах
27 ДЕКАБРЯ 2017
storm100: Теперь бюджетную дыру будут затыкать за счёт Фонда народного благосостояния.Хватит его максимум на 2 года.  
Уход в криптовалюту – форма сопротивления режиму
29 АВГУСТА 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
После долгих и мучительных метаний Минфин, кажется, определился с позицией в отношении криптовалют. В минувший понедельник замруководителя этого ведомства Алексей Моисеев сделал пространное заявление по теме. Высокопоставленный чиновник, в том числе, сказал: «Мы предлагаем называть это (биткоины) криптовалютой, но регулировать это как иное имущество: квалифицировать это как финансовый актив, и позволить только квалифицированным инвесторам покупать и продавать его на бирже». Напомним, что ранее финансовое ведомство предлагало пойти по пути таких стран, как Киргизия, Бангладеш, Эквадор или Боливия и вообще запретить в России хождение криптовалют. 
Прямая речь
29 АВГУСТА 2017
Bithamster: Власть в отношении криптовалют движима двумя побудительными мотивами: с одной стороны, жадностью, а с другой – страхом.